Новый переводъ О. Чюминой съ предисловіемъ проф. Л. Ю. Шепелевича
Достигъ съ закатомъ дней я высшаго наитья
На все бросаютъ тѣнь грядущія событья.
Кэмпбеллъ.
"Пророчество Данте" -- одно изъ прекраснѣйшихъ произведеній политическаго характера, написанныхъ Байрономъ,-- относится къ періоду пребыванія поэта въ Равеннѣ и его увлеченія, въ близкой ему средѣ семьи Гамба, идеями освобожденія и объединенія Италіи. Возлюбленная поэта, графиня Тереза Гвиччіоли, несмотря насвою юность, свѣтскость, страсть къ нарядамъ и забавамъ, была не только ревностной патріоткой, мечтавшей объ освобожденіи дорогой родины изъ-подъ власти тирановъ, но и большой любительницей итальянской поэзіи. Особенно увлекалась она произведеніями Данте и Тассо; "Божественную Комедію" она знала чуть не наизусть, и декламація красавицы производила чарующее впечатлѣніе. Подъ вліяніемъ Терезы Байронъ еще болѣе укрѣпился въ своихъ симпатіяхъ къ итальянскому языку и литературѣ. Языкомъ онъ успѣлъ овладѣть въ совершенствѣ, a итальянскіе поэты, въ особенности Данте и Тассо, стали для него какъ бы родными. Написавъ "Жалобу Тассо", онъ перевелъ на англійскій языкъ первыя двѣ пѣсни герои-комической поэмы Пульчи "Могgante Maggiore" и извѣстный эпизодъ изъ "Божественной Комедіи" о Франческѣ Риминійской, то и другое -- размѣромъ подлинника и съ соблюденіемъ почти буквальной точности. Въ апрѣлѣ 1819 г., уѣзжая изъ Венеціи, графиня Гвиччіоли взяла съ Байрона обѣщаніе непремѣнно пріѣхать въ Равенну. "Могила Данте, классическая сосновая роща" и проч. послужили предлогомъ для этого приглашенія. Байронъ, однако, замедлилъ пріѣздомъ и явился въ Равенну, только узнавъ о томъ, что Тереза "при смерти",-- въ день праздника "Тѣла Господня", который въ 1819 г. приходился на 10 іюня. Свои книги онъ оставилъ въ Венеціи; въ свободное время ему нечего было дѣлать -- и онъ придумалъ, по совѣту графини, написать "что-нибудь на сюжетъ изъ Данте". Такимъ образомъ и возникло "Пророчество Данте",-- произведеніе, которымъ самъ поэтъ былъ очень доволенъ и о которомъ онъ писалъ Муррею: "Это -- лучшая вещь изъ всего, мною написаннаго,--если только она не непонятна".
Въ виду тогдашнихъ итальянскихъ симпатій и отношеній Байрона представляется вполнѣ естественнымъ его желаніе связать, такъ или иначе, свое имя съ именемъ "великаго Алигіери", которое въ ту пору, можно сказать, носилось въ окружавшей нашего поэта атмосферѣ. Фридрихъ Шлегель еще въ 1814 году, въ прочитанной въ Вѣнѣ публичной лекціи, замѣтилъ, что "величайшій и наиболѣе національный изъ всѣхъ итальянскихъ поэтовъ никогда не былъ такъ любимъ своими соотечественниками, какъ въ наше время". И дѣйствительно, въ концѣ второго десятилѣтія XIX вѣка въ Римѣ, Флоренціи, Болоньѣ появляются превосходныя изданія "Божественной Комедіи", сопровождаемыя цѣлымъ рядомъ изслѣдованій о жизни и произведеніяхъ Данте. Гобгоузъ, въ одномъ изъ своихъ историческихъ примѣчаній къ 4-й пѣснѣ "Чайльдъ-Гарольда", говоритъ, что современное поколѣніе "боготворитъ" Данте и что увлеченіе имъ сѣверныхъ итальянцевъ болѣе скромные тосканцы считаютъ даже чрезмѣрнымъ. Самъ Байронъ записалъ въ своемъ дневникѣ, подъ 29 января 1821: "Они, итальянцы, говорятъ о Данте, пишутъ о Данте, думаютъ о немъ наяву и во снѣ; можно было бы сказать, что они увлечены имъ до смѣшного, если бы онъ дѣйствительно этого не стоилъ".
Но, помимо этого чисто-литературнаго увлеченія "Божественной Комедіей", существовала, какъ уже замѣчено выше, еще и другая причина, побудившая Байрона написать "стихотвореніе на сюжетъ изъ Данте": это было если еще не ясное предвидѣніе, то по крайней мѣрѣ ожиданіе перемѣны въ политическомъ положеніи Италіи,-- ожиданіе освобожденія отъ власти Бурбоновъ, отъ тиранніи иноземнаго правительства. "Данте былъ поэтомъ свободы", говорилъ Байронъ Медвину: "ни преслѣдованія, ни изгнаніе, ни страхъ умереть на чужбинѣ не могли поколебать его убѣжденій". Байронъ писалъ свою поэму для итальянцевъ, желая показать имъ прекрасное видѣніе свободы и политическаго воскресенія родины. Отдаленное прошлое должно было оживить воспоминаніями былой славы заснувшій подъ игомъ неволи народъ; великій Алигіери долженъ былъ явиться пророкомъ свободы, руководителемъ новыхъ поколѣній,-- чуть не вождемъ карбонаріевъ. Вѣщій во многихъ случаяхъ авторъ "Божественной Комедіи" какъ нельзя лучше подходилъ къ роли прорицателя, умѣющаго разглядѣть будущее за непроницаемой пеленой настоящаго.
Судя по одному письму къ Муррею, гдѣ Байронъ говоритъ: "Посылаю вамъ первыя четыре пѣсни Пророчества", надо думать, что поэтъ имѣлъ намѣреніе продолжать поэму; но, по всей вѣроятности, отвлеченный разными обстоятельствами -- личными и политическими, оставилъ эту мысль и уже не возвращался къ ней впослѣдствіи. По крайней мѣрѣ, въ его рукописяхъ не оказалось никакого продолженія "Пророчества". Эти четыре пѣсни были присланы издателю 14 марта 1820 г., но печатаніе ихъ, несмотря на нетерпѣливыя настоянія поэта, указывавшаго на то, что "теперь какъ разъ время издать Данте, потому что Италія находится наканунѣ великихъ событій", замедлилось до слѣдующаго года. Поэма была напечатана въ одной книжкѣ съ трагедіей "Марино Фаліери", вышедшей въ свѣтъ 21 апрѣля 1821 г.
"Пророчестно Данте" раздѣляется на четыре пѣсни.
Въ первой Данте жалуется на неблагодарность своей родины -- Флоренціи. Онъ не можетъ простить ей жестокихъ обидъ, ему нанесенныхъ, и лишь воспоминаніе о красотѣ Беатриче, родившейся въ стѣнахъ этого города, смягчаетъ суровость поэта.