Минующемъ утесъ мой обнаженный.
И кто услышитъ голосъ мой во мглѣ?
Мнѣ чуждъ народъ и вѣкъ мой развращенный,
Но въ пѣснѣ повѣсть дней я разверну
Междоусобной смуты изступленной.
Никто бъ ея страницу ни одну
Не прочиталъ, когда бъ въ моей поэмѣ
Предательства людского глубину
Стихомъ не обезсмертилъ я. Со всѣми,
Кто мнѣ подобенъ -- я дѣлю судьбу: