Въ числѣ татей я встрѣтилъ пять такихъ
Твоихъ гражданъ, что долженъ ихъ стыдиться,
Да и тебѣ немного чести въ нихъ.
Но если намъ предъ утромъ правда снится,
Почувствуешь ты скоро то, чему
Какъ онъ ни малъ, самъ Пратъ возвеселится.
Теперь пора исполниться всему
Коль быть бѣдамъ, грозой пусть грянуть скорой:
Вѣдь въ старости я къ сердцу ихъ приму.
Нигдѣ, сколько извѣстно, Данте не унижается до жалобъ на свою судьбу изгнанника; любовь къ родному городу не проглядываетъ въ его суровыхъ стихахъ: ее смѣнили гнѣвъ и презрѣніе. Нигдѣ Данте не высказался-бы аналогично слѣдующимъ стихамъ Байрона: