Мнѣ гибель въ даръ принесшая жена.
" Эта дама, по имени Джемма, происходила отъ одной изъ самыхъ могущественныхъ гвельфскихъ фамилій, Довати. Корсо Донати былъ главнымъ противникомъ гибеллиновъ. Джіанноццо Манетти говоритъ о ней, что она была "слишкомъ угрюма, подобно тому, какъ пишутъ о Ксантиппѣ, супругѣ философа Сократа". Но Ліонардо Аретино выражаетъ неудовольствіе на Боккачіо за то, что онъ въ своей біографіи Данте сказалъ, что литературнымъ дѣятелямъ не слѣдовало бы жениться. Боккачіо, говоритъ онъ, въ данномъ случаѣ теряетъ терпѣніе и увѣряетъ, что женитьба несовмѣстима съ научными занятіями; онъ забываетъ, что Сократъ, одинъ изъ благороднѣйшихъ философовъ, когда-либо жившихъ, имѣлъ жену и дѣтей и занималъ оффиціальныя должности въ своей родной республикѣ; что Аристотель, который, и пр. и пр. имѣлъ въ разное время двухъ женъ и нѣсколько сыновей и былъ очень богатъ... Маркъ Туллій и Катонъ, и Варронъ, и Ceнека также были женаты , и пр. (Le Vite di Dame" etc. Fir. 1677, pp. 22, 23). Замѣчательно, что всѣ примѣры, такъ добросовѣстно приводимые у Ліонардо, за исключеніемъ одного только Сенеки, да еще, можетъ быть, Аристотеля, выбраны не особенно удачно. Теренція, жена Туллія, и Ксантиппа, жена Сократа, вовсе не содѣйствовали благополучію своихъ мужей и развитію ихъ философіи; Катонъ развелся съ женою; о женѣ Варрона мы ничего не знаемъ, а o женѣ Сенеки знаемъ только, что она готова была вмѣстѣ съ нимъ умереть, но но исполнила этого намѣренія и пережила мужа на много лѣтъ. Но Ліонардо говоритъ, что человѣкъ, по мнѣнію всѣхъ философовъ, есть животное гражданственное (animale civile) и отсюда заключаетъ, что важнѣйшимъ доказательствомъ "гражданственности" этого животнаго является "супружество, служащее къ умноженію отечественнаго населенія". (Прим. Байрона).
"Ни въ Божественной Комедіи, ни въ другихъ сочиненіяхъ Данте нѣтъ ничего, что подтверждало бы общее мнѣніе о несчастливомъ бракѣ поэта. Предполагали. что онъ намекалъ на свою жену въ § 36 "Новой Жизни" гдѣ онъ говоритъ о молодой и прекрасной дамѣ, смотрѣвшей на него изъ окна взоромъ, полнымъ состраданія, и въ "Пирѣ" (II, 2, 7), гдѣ онъ вспоминаетъ о своей благородной дамѣ, которой онъ готовъ былъ служить болѣе ради ея любезной доброты, нежели по собственному выбору; но съ этими предположеніями трудно согласиться. Равнымъ образомъ, нѣтъ вы малѣйшаго основанія утверждать, что въ словахъ, вложенныхъ поэтомъ въ уста Якопо Рустикуччи: "меня сгубила злобная жена" (Адъ, XVI, 45), заключается намекъ на личныя обстоятельства самого Данте. Но для Байрона, какъ и для Боккачіо, "желаніе было отцомъ мысли", и оба были очень довольны возможностью указать на Данте, какъ на жертву неудачнаго брака". (Кольриджъ).
Стр. 142.
Падетъ и принцъ-предатель предъ дружиной.
Карлъ IV, коннетабль Бурбонскій, графъ Монлансье, былъ убитъ при взятіи Рима, 6 мая 1527 г. "Его смерти не погасивъ пыла нападающихъ, напротивъ, еще болѣе ихъ воспламенила, и они, потерявъ около тысячи человѣкъ, все-таки ворвались въ городъ и опустошили его. Произведенный солдатами разгромъ былъ ужасенъ, а захваченная ими добыча просто невѣроятна"...
Пустыни океанъ Камбиза поглотилъ съ его дружиной.
" Камбизъ, второй царь персидскій, царствовавшій отъ 529 до 522 г. до Р. Х., послалъ войско противъ аммонитянъ -- и оно погибло въ пескахъ пустыни". (Прим. Байрона).
Стр. 143.
Сынамъ твоимъ лишь нужно единенье.