Но отчего, сэръ Чайльдъ, дивишься ты,
Что грусть и скорбь въ глазахъ моихъ видны?
Остался тамъ старикъ-отецъ одинъ,
Осталась мать моя въ тоскѣ, въ слезахъ,
А кромѣ ихъ -- лишь ты, мой господинъ,
Есть у меня, да Богъ на небесахъ.
V.
"Былъ духомъ бодръ отецъ, когда меня
Благословить пришлось въ далекій путь;
Но для родной моей не будетъ дня,