До сей поры онъ бьется не покрытый
Почти ничѣмъ, и вовсе ужь не въ мѣру
Не дорожитъ собой. Войска признали
Его давно; надѣюсь, и враги...
Своихъ волосъ распущенныхъ волнами
И шолковой тіарой при лунѣ
Онъ слишкомъ ужь царемъ глядитъ. Черты
Его лица прекраснаго и пряди
Его волосъ, особенно повязка
Багряная -- почти одна лишь цѣль,