Далекое и отъ земного міра,
И отъ небесъ. . Но, Мирра, лучше смерть,
Чѣмъ бытіе такое!
МИРРА.
Что же дальше?
САРДАНАПАЛЪ.
Какъ каменный, сидѣлъ я. Наконецъ,
Охотникъ всталъ и вмѣстѣ съ нимъ старуха.
И онъ мнѣ улыбнулся; да, лицо
Гигантское, но полное величья,