Для насъ часы и скорби, и любви.
Тѣмъ, кто на нихъ взираетъ равнодушно,
Невѣдомы тѣ царства, гдѣ живутъ
Два генія, которые и мучатъ
У насъ сердца, и очищаютъ ихъ
Такъ сладостно, что мы не промѣняемъ
Ихъ милую суровость на всю радость
Шумливую, какою только воздухъ
Когда нибудь былъ въ мірѣ потрясенъ;
Невѣдомы построенные ими