Заблудившись, поетъ онъ свой гимнъ, затянувши
"Слава Богу" въ недавно скроенныхъ стихахъ,
Коимъ равныхъ не видѣлъ никто, всеконечно,
Съ той поры, какъ Томъ Стэрнгольдъ задохся навѣчно.
Изъ газетъ ты ужъ знаешь, конечно, о томъ,
Какъ былъ пышенъ у насъ этихъ русскихъ пріемъ:
Шумъ, пиры и зѣваки, и царская свита,
Въ коей все замѣчательно, все знаменито, --
Кучеръ столь же, какъ гетманъ; какъ самъ онъ, къ тому жъ,
Величавъ, плосколицый великій сей мужъ!