Когда бъ я чувствовалъ, какъ встарь, когда бъ я былъ -- что былъ,
И плакать могъ надъ тѣмъ, что рокъ -- умчалъ и я -- забылъ:
Какъ сладостна въ степи сухой и мутная струя,--
Такъ слезъ родникъ меня бъ живилъ въ пустынѣ бытія!
Романсъ.
Эти стихи Байронъ прислалъ Муру для нѣкоего г. Поуара, который издалъ ихъ съ музыкой сэра Джона Стивенсона. "Мнѣ очень весело посылать тебѣ грустную песню", писалъ поэтъ 2 марта 1815 г. Затѣмъ, 8 марта, онъ писалъ ему же: "Одно событіе, смерть бѣднаго Дорсета,-- и воспоминаніе о томъ, что я когда-то чувствовалъ и что долженъ былъ бы чувствовать и теперь, но не могу, заставило меня разрѣшиться этими мыслями, которыя теперь въ твоихъ рукахъ". Годъ спустя, въ другомъ письмѣ къ Муру. Байронъ говоритъ: "Я горжусь тѣмъ, что эти стихи -- самые правдивые, хотя и самые грустные изъ всѣхъ, много написанныхъ".
РОМАНСЪ.
(Stanzas for music).
(Bright be the place of thy soul...)
Сіяй въ блаженной, свѣтлой сѣни!