"Стихотвореніе это (по крайней мѣрѣ, такъ я старался написать его) основано на фактѣ; эта подробность является попыткою серьезнаго подражанія стилю великаго поэта,-- какъ его достоинствамъ, такъ и недостаткамъ. Я говорю,-- стилю, потому что мысли считаю своими собственными. Если въ этомъ отношеніи здѣсь что-нибудь покажется смѣшнымъ, то пусть это припишутъ мнѣ, по крайней мѣрѣ, настолько же, насколько и г. Вордсворту, y котораго немного найдется поклонниковъ болѣе меня искреннихъ. Я былъ ослѣпленъ тѣмъ, что я считаю достоинствами, a также и недостатками его стиля; a не слѣдуетъ упускать изъ виду, что въ подобныхъ случаяхъ какъ похвала, такъ и порицаніе всегда заключаютъ въ себѣ то, что называется комплиментомъ, хотя бы этотъ комплиментъ и былъ не намѣренный".
Чарльзъ Черчилль, въ свое время очень популярный, a нынѣ совершенно забытый поэтъ сатирикъ, род. въ февралѣ 1731, ум. въ Булони 4 ноября 1764 г. Его тѣло было перевезено въ Дувръ и погребено на кладбищѣ близъ разрушенной церкви Св. Мартина. На надгробной плитѣ находится надпись: "1764. Здѣсь покоятся останки знаменитаго Ч. Черчилля. Здѣсь, жизнью насладившись, Черчилль спитъ".
Байронъ былъ въ Дуврѣ 25 апрѣля 1816 г. "Могила Черчилля", говоритъ Вальтеръ Скотть, "должна была бы вызвать y поэта болѣе глубокое чувство, ибо, хотя оба они и не были похожи другъ на друга по своему характеру и дарованію, однако въ ихъ жизни было нѣчто общее. Сатира Черчилля изливалась болѣе широкимъ, хотя и не столь горькимъ потокомъ; съ другой стороны, по нѣжности чувства и силѣ воображенія его, конечно, нельзя сраввивать съ Байрономъ. Но оба поэта стояли выше мнѣній свѣтской толпы, и удѣломъ обоихъ была слава и популярность, которою они вовсе не дорожили. Въ сочиненіяхъ того и другого обнаруживается врожденное, хотя иногда и невѣрно направляемое, благородство ума и тотъ духъ гордой независимости, который верѣдко доводилъ ихъ до крайности. Оба они ненавидѣли лицемѣріе, нерѣдко переходя въ обнаруженіи этой ненависти за предѣлы благоразумія, и въ своихъ сатирическихъ выходкахъ часто допускали крайнюю вольность. Наконецъ, оба умерли въ цвѣтѣ лѣтъ и на чужой сторонѣ". Можетъ быть, и самъ Байровъ также находилъ извѣстное сходство между собою и этимъ поэтомъ, умершимъ за 150 лѣтъ передъ тѣмъ,-- и мысль объ этомъ сходствѣ отразилась въ его стихотвореніи, которое, несмотря на аффектацію стиля, проникнуто все-таки глубокимъ чувствомъ.
[1] И это--все!... - Ср. наст. изд. т. I, стр. 345 и 572, эпиграфъ изъ Ювенала къ "Одѣ Наполеону" и примѣчаніе къ нему переводчика Ювенала, Джиффорда.
[2] Строитель / Всего, что попираемъ мы пятой... - Т. е. могильщикъ.
ОТРЫВОКЪ.
(A Fragment).
Когда бъ вновь вынесла меня волна рѣки
Къ первоисточнику блаженства и тоски --
Я не поплылъ бы вновь межъ тѣми берегами,