Не станутъ грабить прежде, чѣмъ расквасятъ
Врагу мозги: тогда уже они
Не воры, а наслѣдники. Вѣдь мертвый
Не чувствуетъ, конечно, ничего
И потерять онъ ничего не можетъ,
А потому не можетъ быть ограбленъ,
И значитъ, вся добыча ихъ -- наслѣдство,
Не болѣе.
ШТРАЛЕНГЕЙМЪ.
Ну, ладно, вы шутникъ!