На мнѣ ты видѣть могъ, куда страстями
Я завлеченъ былъ; двадцать долгихъ лѣтъ,
Голодныхъ и несчастныхъ, искупленья
Не принесли и двадцать тысячъ лѣтъ
(Вѣдь циферблатъ отчаянья считаетъ
Минуты за года) не принесли бы
Забвенья и прощенья за грѣхи
Безумнаго, безчестнаго мгновенья!
Сынъ, пусть тебя остережетъ отецъ!
Меня, увы, не остерегъ отецъ мой,--