Когда любимъ я тысячью сердецъ,

А сердце сына -- холодно!

УЛЬРИХЪ.

Кто смѣетъ

Сказать, что къ вамъ я холоденъ?

ЗИГЕНДОРФЪ.

Никто,

Какъ я! Больнѣе, чѣмъ твой врагъ, который

Дерзнулъ бы такъ сказать, я ощущаю

Твой мечъ въ моей груди; и съ этой раной