Вмѣстѣ съ насмѣшкою наглой сверкало, въ смущеньи поникли.
Нѣтъ оправданія въ томъ, что безъ умысла злому онъ дѣлу
Вѣрнымъ и ревностнымъ былъ слугой и рабомъ добровольнымъ,
Духомъ гордыни объятъ, роковыхъ не предвидя послѣдствій!
Можетъ ли онъ приводить въ извиненье одну свою низость?
Можетъ ли скрыть преступленья свои, въ надеждѣ загладить
Язвы гнусной крамолы, на родинѣ имъ возбужденной?
Зло мятежа, недовольства, коварства, что дерзко онъ сѣялъ
Въ почву родную, какъ зубы лютѣйшаго древле дракона,
Въ жатву созрѣло -- и за моремъ вспыхнули дикія страсти