-- Я, можетъ быть, много, много виноватъ передъ его отцемъ,-- много остался ему долженъ,-- говорилъ Починковъ съ видимымъ волненіемъ. Этотъ долгъ мнѣ слѣдовало бы уплатить его сыну.-- Это, можетъ быть, дѣло моей совѣсти. Поэтому я не хочу, чтобы вы уѣхали отсюда.
-- Я вотъ что хочу сказать,-- продолжалъ онъ съ увеличивающимся волненіемъ.-- Оставьте вы этихъ людей, оставьте ваши уроки. Переѣзжайте въ мой деревенскій домъ и живите тамъ, займитесь сыномъ, а я уѣду...
-- Нѣтъ, зачѣмъ,-- проговорила она, слегка покраснѣвъ.
-- Нѣтъ,-- повторилъ онъ внезапно упавшимъ голосомъ.-- Но я говорю вамъ, что уѣду, куда хотите уѣду,-- сегодня же,-- говорилъ онъ съ мольбой.
Она посмотрѣла на него. Ей было жаль этого блѣднаго, опечаленнаго человѣка.
-- Нѣтъ, мягко и задумчиво сказала она,-- пока еще есть у меня занятіе -- можетъ быть и не потеряю его; а если и потеряю, такъ, можетъ быть, новое найдется... Тамъ увидимъ,-- прибавила она въ видѣ утѣшенія для Починкова.
На этомъ разговоръ прекратился. Починковъ казался разстроеннымъ и грустнымъ... Сережа подошелъ близко къ нему и внимательно его разсматривалъ. Починковъ попробовалъ заговорить съ нимъ,-- ребенокъ отвѣчалъ; теперь онъ почему-то уже не боялся его какъ прежде. Затѣмъ оказалось, что у Починкова въ карманѣ была нарочно для Сережи принесенная книга съ картинками, и оба они немедленно занялись разсматриваніемъ ея. Когда вся книга была наконецъ пересмотрѣна ими, и Упадышевой, и Починковымъ сдѣланы были неоднократныя попытки завязать разговоръ, но ни одна изъ этихъ попытокъ не оказалась особенно удачной. И хозяйка, и гость видимо заняты были вовсе не тѣми предметами, о которыхъ говорили. Скоро Починковъ ушелъ, обѣщая зайти на дняхъ.
Упадышева глубоко задумалась послѣ его ухода. Она думала, что не должна бы была принимать его предложеніе,-- что если бы здѣсь ей пришлось потерпѣть полную неудачу, то лучше ужь уѣхать въ Петербургъ и тамъ еще разъ попробовать счастья, чѣмъ поселиться у Починкова въ качествѣ бѣдной родственницы. Но, съ другой стороны, ей опротивѣли всѣ ея похожденія и приключенія въ этомъ городѣ, она уже потеряла вѣру въ удачу или въ свои силы, и если все-таки думала о переѣздѣ въ Петербургъ, то это была очень холодная мысль, съ которой не соединялось ни малѣйшей надежды на будущее. Можетъ быть, что Упадышева не была особенно сильна характеромъ, можетъ быть, что ея жизнь не пріучила ее къ терпѣливому перенесенію безчисленныхъ, мелкихъ и крупныхъ, лишеній, препятствій, обидъ и стѣсненій, которыми усыпана наша обыденная жизнь, можетъ быть, что встрѣтившіяся на ея дорогѣ вѣчныя препятствія и каждодневныя обиды надломили ея энергію,-- только во всякомъ случаѣ въ это время нашей героинѣ хотѣлось бы покончить съ ролью покинутой, угнетенной, беззащитной женщины, избавиться какъ нибудь отъ этой роли и пожить спокойною жизнью, не думая о завтрашнемъ днѣ и не дрожа за свою судьбу. Явись передъ нею Починковъ съ своимъ предложеніемъ не какъ любящій ее человѣкъ, а просто въ качествѣ близкаго ея родственника,-- очень можетъ быть, что она покорилась бы своей участи и согласилась бы хоть на время воспользоваться его предложеніемъ. Но теперь она не хотѣла и думать объ этомъ. Она рѣшилась ждать, что будетъ дальше; можетъ быть, всѣ ея опасенія за будущее совершенно неосновательны и все устроится къ лучшему.
Новыя событія не заставили ждать себя. Прошло не больше часа, какъ ушелъ Починковъ. Вечоръ, точно будто въ вознагражденіе за вчерашнюю непогоду, былъ тихій, безоблачный вечеръ. Комары тучами вились надъ зеленѣющимъ дворомъ: сквозь рѣшетчатый заборъ, отдѣлявшій дворъ отъ сада, темнѣли деревья и кусты, бросавшіе длинную тѣнь, невдалекѣ раздавались звуки пастушьей трубы, возвѣщавшей о возвращеніи коровъ съ пастбища, Все говорило, что должно быть хорошо теперь за-городомъ, въ полѣ, на рѣкѣ, среди зелени и воды. И вспомнилось Упадышевой, что недалеко за-городомъ есть зеленая равнина, мѣстами поросшая пихтой и группами березъ, и подъ однимъ изъ этихъ деревьевъ, подъ зеленымъ холмомъ, на которомъ возвышается черный крестъ, зарытъ человѣкъ, съ которымъ какъ будто похоронено и все ея счастье. Ей захотѣлось сходить на это мѣсто. Она сегодня же пошла бы туда, но идти далеко,-- нужно пройти весь городъ, и, можетъ быть, на возвратномъ пути се застигнутъ сумерки. Поэтому она отложила посѣщеніе дорогой могилы до другого дня, а сегодняшній вечеръ вздумала провести съ Сережей на дворѣ. Тамъ около воротъ въ садъ лежала большая куча песку, въ которомъ ребенокъ очень любилъ играть,-- рыть глубокія ямы и возводить различныя строенія.
Вдругъ мимо окна съ величайшей торопливостью прошла по направленію къ крыльцу довольно нарядно одѣтая женщина, почему-то показавшаяся Упадышевой знакомою. Кто бы это могла быть,-- она не догадывалась, но въ походкѣ, въ фигурѣ этой женщины было что-то очень знакомое. Въ недоумѣніи Упадышева пріоткрыла свою дверь и встрѣтилась лицомъ къ лицу съ женой Трофимова. Эта дама была очень нарядна. Они всегда одѣвалась старательно, вѣроятно все съ тою же неизмѣнною цѣлью возвратить упорно не дававшуюся ей любовь мужа; но на этотъ разъ ея модная шляпка очень сбилась на бокъ, ея тальма тоже перевернулась на сторону. На щекахъ ея горѣлъ яркій, чахоточный румянецъ, она запыхалась, а раскрытыя губы ея тряслись.