-- Давайте расчетъ,-- я уйду,-- отвѣчалъ онъ, разсердившись.
-- Ахъ ты, пострѣленокъ!-- воскликнулъ конторщикъ.-- Съ него еще надо получить, а онъ расчетъ требуетъ!..
Миша заговорилъ было о своемъ мизинцѣ, но конторщикъ закричалъ: "Пошелъ прочь, не мѣшай!" а толпа фабричныхъ, получавшихъ жалованье, оттѣснила понемногу ребенка до самой двери. Онъ постоялъ около этой двери, попробовалъ было опять двинуться впередъ, но затѣмъ поднесъ здоровую руку къ глазамъ, полнымъ слезъ и вышелъ изъ фабрики. Выйдя во дворъ, онъ прислонился къ крыльцу и заплакалъ. Сначала мальчуганъ всхлипывалъ тихонько, потомъ -- громче, громче и, наконецъ, совсѣмъ разрыдался.
-- Мальчикъ, а мальчикъ, о чемъ плачешь? Кто тебя обидѣлъ?-- вдругъ раздалось надъ его ухомъ.
Онъ отнялъ отъ своего мокраго лица руку и взглянулъ полными слезъ глазами. Недалеко отъ него стояла сама барыня, Анна Максимовна. Въ ту же минуту онъ почувствовалъ на своей щекѣ что-то холодное, какъ ледъ, а потомъ точно кто провелъ по ней мокрой тряпкой, горячей-горячей. Онъ попятился, потомъ остановился въ изумленіи, и на его лицѣ появилась самая веселая, счастливая улыбка. Около него заботливо и серьезно обхаживала огромная черная собака, облизываясь и ласкаясь къ мальчику. Пока Миша стоялъ, смотрѣлъ и отъ восхищенія не могъ сказать слова, собака опять заглянула ему въ лицо большими умными глазами и провела языкомъ съ его подбородка и до самаго лба.
-- Ну-у,-- ласково отмахнулся отъ нея Миша и утерся полой армяка.
-- Ты не бойся, мальчикъ, она тебя не тронетъ,-- заговорила барыня, подзывая къ себѣ собаку.-- Баринушко, Баринушко!-- кликала она собаку.
Но Баринушко не хотѣлъ отойти отъ мальчугана и теперь рылся въ его шапкѣ, тыча носомъ съ такой силой, что голова Миши то и дѣло наклонялась въ разныя стороны.
-- Вѣрно, это хорошій мальчикъ!-- воскликнула барыня, обращаясь къ сопровождавшему ее господину.-- Баринушко никогда не станетъ ласкаться къ злому человѣку.
Затѣмъ она опять повторила свой вопросъ, о чемъ плакалъ Миша и отчего у него подвязана рука. Онъ разсказалъ все.