Мальчуганъ показалъ желтенькую бумажку и принялся разсказывать.
-- Ужъ правда, что "счастливчикъ"!-- воскликнулъ весело старикъ, выслушавъ разсказъ: -- не случись тутъ этого "Баринушки", ничего бы тебѣ не получить... Теперь, братъ, дослуживайся до прядильщика: прядильщики много получаютъ денегъ...
-- Вотъ, когда вырасту, коли хлѣба въ деревнѣ не будетъ...-- отвѣчалъ Миша.
-- Непремѣнно, братъ,-- подхватилъ старикъ.-- Мизинецъ -- это что? больше рубля онъ и не стоитъ; голову -- береги: безъ головы -- дѣло дрянь...
-- Что ужъ безъ головы, чего хуже,-- согласился Миша, весь сіяющій счастьемъ и не сводя глазъ съ рваной бумажки.
-- А мамкѣ не надо писать о мизинцѣ!-- сказалъ старикъ, принимаясь за писаніе письма...-- Пожалуй, заплачетъ...
-- Заплачетъ,-- отвѣчалъ, подумавъ, Миша,-- и бабушка тоже заплачетъ...
Письмо было написано, въ тотъ же день отослано на почту, и Миша, засыпая въ эту ночь, все считалъ -- сколько "мамка" можетъ намѣнять изъ этой бумажки грошиковъ, все представлялъ себѣ, какъ она будетъ радоваться. Грошиковъ выходило такъ много, что онъ заснулъ, не досчитавъ и до половины.
Его мечта исполнилась: деньги "мамкѣ", наконецъ, посланы, а тамъ... онъ не сомнѣвался въ томъ, что онъ за зиму еще заработаетъ и пошлетъ мамкѣ, чего добраго, двѣ зелененькихъ. То-то обрадуется! Только бы голова на плечахъ уцѣлѣла, а то безъ головы -- чего хуже! А тамъ дальше -- что Богъ дастъ!