-- Мальчикъ, а мальчикъ, поди-ка сюда, заложи намъ лошадь!-- звала она его и махала рукой, приглашая итти скорѣе.
Миша медленно подошелъ.
-- Ну, скорѣй, скорѣй!-- торопила обрадованная барыня.
Мальчугану было не въ диковинку запрягать лошадей, и потому онъ, хотя и медленными, но рѣшительными шагами подошелъ къ кабріолету и, снявъ рукавицы, засунулъ ихъ за армякъ. Маленькая, точно выточенная лошадка сердито передернула ушами и капризно мотнула красивой головой.
-- Н-но!-- повелительно крикнулъ Миша, когда она снова мотнула головой, оскалила зубы и начала перебирать ногами.
Этотъ грозный окрикъ нѣсколько озадачилъ красивую, избалованную лошадь. Можетъ-быть, въ этомъ окрикѣ ей почудился знакомый голосъ кучера, который никогда не позволялъ ей "баловаться". Она наклонилась, заглянула прямо въ лицо Миши и фыркнула, обдавая его всего брызгами.
-- Н-но!.. не балуй!-- еще повелительнѣе крикнулъ онъ и поднесъ къ ея красивой мордѣ свой маленькій сжатый кулакъ.
Для лошади не оставалось болѣе сомнѣнія, что, если это былъ не самъ переродившійся кучеръ, то, во всякомъ случаѣ, кто-то очень на него похожій; поэтому она присмирѣла, позволила Мишѣ упереться колѣномъ въ хомутъ и крѣпко стянуть ремень. Дѣло было окончено.
-- Спасибо, мальчикъ, спасибо!-- весело заговорила барыня, которой, разумѣется, вовсе не хотѣлось возвращаться съ прогулки пѣшкомъ по грязи и вести за собой отпряженную лошадь, которую нельзя было оставить одну въ лѣсу.
Барыня достала изъ кармана серебряный портмонэ, порылась въ немъ и положила обратно въ карманъ. Она было хотѣла вознаградить Мишу за услугу, но въ портмонэ оказались только бумажки и двугривенные, а дать двугривенный показалось ей слишкомъ много.