- Наше дело какое? Так велено.
В один из моих приездов на Гумешкй мы с товарищем ребячьих лет расположились как-то неподалеку от "безвредного старичка".
Не видались давно. Оба изменились, стали взрослыми. Я уже не первый год учительствую. Он - рабочий кислотного завода, давно харкает кровью.
Сладковато-тошнотворный, дым кислотного смешивается с удушливо- вонючими клубами, которые, не переставая, густо лезут из высокой трубы ватер-жакета. Медленно ползет этот тяжелый дым в сторону леса, который уже заметно покраснел и чахнет.
- Вишь, сволочи, что делают! - кивает мой приятель на ватер-жакет. - Ведь газ-от этот для нашего дела самый дорогой, а они им воду травят да лес портят. А почему, думаешь?
И, не дожидаясь моего ответа, объясняет:
- Хозяева разные. Сговориться не могут.
Потом задумчиво прибавляет:
- Может, тут и химия есть, только особенная. Сразу ее не разберешь...
- Какая это?