Едет он раз близко здешних мест со своим войском. Дорога по ложку пришлась. Место узкое. Больше четырех конников в ряд не войдет. Салават по своему обычаю впереди. Вдруг на повороте выскочил вершник. В башкирских ичигах, в бешмете, а шапка русская - с высоким бараньим околышем, с суконным верхом. И обличьем этот человек на русскую стать - с кудрявой бородой широкого окладу. В немолодых годах: седины в бороде много. Конек под ним соловенький, не больно велик, да самых высоких статей: глаз горячий, навес, то есть грива, челка и хвост, - загляденье, а ножки подсушены, стрункой. Тронь такого, мелькнет - и не увидишь.
Башкиры - конники врожденные. При встрече сперва лошадь оглядят, потом на человека посмотрят. Все, кому видно было, и уставились на этого конька, и Салават тоже. Никто не подумал, откуда вершник появился и нет ли тут чего остерегаться. У каждого одно на уме: такого бы конька залучить. Иные за арканы взялись. Не обернется ли дело так, чтоб захватом добыть. Все смотрят на Салавата, что он скажет, а тот и сам на конька загляделся. Под Салаватом, конечно, конь добрый был. Богатырский вороной жеребец, а соловенький все-таки еще краше показался. Закричал Салават:
- Эй, бабай, давай коням мену делать.
Вершник посмотрел этак усмешливо и говорит:
- Нет, батырь Салават, не за тем я к тебе прислан. Подаренье старых гор привез. Шашку.
Салават удивился:
- На что мне шашка, когда у меня надежная сабля есть. Вот гляди.
Выхватил саблю из ножен и показывает. Сабля, и точно, редкостного булату и богато украшена. На крыже и головке дорогие камни, а по всей полосе золотая насечка кудрявого узора. Ножны так и сверкают золотом да дорогими каменьями.
- Лучше не найдешь! - похвалился Салават. - Сам батька государь пожаловал. Ни за что с ней не расстанусь!
Вершник опять усмехнулся: