- Сестра не сестра, а маленько родня, потому - обоих нас со слезливого мутит, с тоскливого - вовсе тошнит. Нам подавай песни да пляски, смех да веселье и протчее такое рукоделье.
Немцы, ясное дело, шутки не поняли, спрашивают, - какая Веселуха собой?
Панкрат тоже не стал голоса спускать, шуткой говорит:
- Бабенка приметная: рот на растопашку, зубы наружу, язык на плече. В избу зайдет - скамейки заскачут, табуретки в пляс пойдут. А коли еще хмельного хлебнет, тогда выше всех станет, только ногами жидка.
Немцы даже испугались.
- Какой ушасный женьшин! Такой песпоряток делаит. Турма такой ната! Турма!
- Найти, - отвечает Панкрат, - мудрено: зимой из-под снегу не выгребешь, летом - в траве не найдешь.
Немцы все-таки добиваются: скажи, в каком месте искать и чем она занимается. Панкрат и говорит:
- Живет, сказывают, в ложке за прудом, а под которым кустом, это каждому глядеть самому надо, да не просто так, а на веселый глаз... В ком веселости мало, можно из бутылки добавигь.
Это немцам по нраву пришлось, заухмылялись: