Как месяц на полный кружок обозначился, Илюха и пошёл. Добрался до места. Глядит — никого нет, Илья все же со взгорочка не спустился и тихонько молвил:
— Без ковша пришёл.
Только сказал, сейчас старушонка объявилась и ласково говорит:
— Милости просим, гостенёк дорогой! Давно поджидаю. Подходи, да бери, сколько унесёшь.
Сама руками-то как крышку над колодцем подняла, а там и открылось богатства всякого. Доверху набито. Илье любопытно на такое богатство поглядеть, а со взгорочка не спускается. Старушонка поторапливать стала:
— Ну, чего стоишь? Бери, говорю, сколько в кошель уйдёт.
— Кошеля-то, — отвечает, — у меня нету, да и от бабки Лукерьи я другое слыхал. Будто только то богатство чисто да крепко, какое ты сама человеку подашь.
— Вишь ты, привередник какой! Ему еще подноси! Ну, будь по-твоему!
Как сказала это старушонка, так из колодца синий столб выметнуло. И выходит из этого столба девица-красавица, как царица снаряжена, а ростом до половины доброй сосны. В руках у этой девицы золотой поднос, а на нём груда всякого богатства. Песок золотой, каменья дорогие, самородки чуть не по ковриге. Подходит эта девица к Илюхе и с поклоном подаёт ему поднос:
— Прими-ко, молодец!