Старика это вовсе задело. Прямо спросил:
— Неуж вы меня ни во что ставите?
— Во столько, — отвечает, — и ставим, сколько подённо получаешь.
— Коли так, — говорит Швецов, — варите по бумагам, а только аносовского булату вам больше не видать.
С тем и ушёл. Начальство ещё посмеялось:
— Вишь, разгорячился старикан! Тоже птица! Как о себе думает!
Потом хватились, конечно. Кого ни поставят на это место, а толку нет. Выходит, как говорится, дальняя родня, с которой век не видались, и прозванье другое.
Главный заводский начальник говорит:
— Послать за стариком! А тот ответил: — Неохота мне, да и ноги болят.
— Привезти на моей паре, — распорядился начальник, а сам посмеивается. — Пусть старик потешится.