Сказал это, — у меня, как говорится, глаза на лоб полезли. Он это видит и говорит с усмешкой:
— Слыхал, видно, про полдневского чертозная? Он самый и есть. Не испугался?
— Зачем, — говорю, — пугаться. Не маленький, поди-ка…
— Ладно, коли так, а теперь беги-ка на тот вон перекат да подёргай харюзков. Господская рыбка, уважительная… Мать похвалит.
Я тут прямо спросил:
— Ты, дяденька, как узнал… насчёт господской рыбки и что мать похвалила.
Он ласково так на меня уставился и говорит:
— Глазёнки-то у тебя ещё худым не замутились, всё через них видно.
И вот, понимаешь, как пришил меня к себе этими словами. Так бы никуда от него не ушёл, а Кирилло Федотыч, наоборот, подгоняет:
— Беги-ка, беги скорее. А то мало рыбы носить станешь, на другую работу тебя пошлют. Большенький ведь… Не увидимся тогда.