— Отойди-ка, парень. Не твоего ума дело. Слышал, — мастера отказываются, а ты кто?
Игнатий Васильич, у которого я тогда в подручных ходил, заступился:
— К мелкому у парня большая охота и глаз на редкость. Может, он углядит, что поправить надо.
Коготок на это не уверился.
— Твои-то, — говорит, — выученики всегда на колокольне муху разглядят, а под носом у себя разобрать не могут. Давно ли твой-то хвалёный на срезе гармошку оставил. Забыл?
— С полгода с той поры прошло. Можно и забыть такой пустяк, — отвечает Игнатий Васильич, а Коготок своё:
— Помнить надо, а то доверишь такому, — он тебе и настряпает.
— Твое дело, — согласился Игнатий Васильич, — только он мне часы в лучшем виде исправил. Из минуты в минуту идут с конторскими.
Тут еще один мастер добавил:
— Мне тоже Кузя хорошо часы направил. Из военной службы их принёс. За отличную стрельбу дали. Хорошие часы, а что-то пошаливать стали. Теперь ходят честь честью.