Так вот и учил дедушка Василий своих подручных, а те своим ребятишкам это передали. От этого в наших местах и укоренилось, что Васина гора — мера людской силы. Здешние парни-женихи нарочно на гребешок бегали, подкарауливали своих невест. Узнают, скажем, что девки за гору ушли по ягоды либо по грибы, вот и поджидают, чтоб посмотреть на свою невесту на самом гребешке: то ли она голову повесит, то ли песню запоёт. Невесты тоже в долгу не оставались. Каждая при ловком случае старалась подглядеть, как её-то суженый себя покажет на Васиной горе. Случалось, и расходились. Он, дескать, на ровном месте орёл, а на горе мокрым петухом глядит. Не пойду за такого!
И посейчас в наших местах Васина гора не забыта. Поминают ее частенько, и не то, чтоб для разговору про старое житье, а прямо к теперешнему прикладывают:
— Вот война-то была. Гора из гор, поглядеть страшно, ведь одолели! Сами не знали, что в народе столько силы найдется, а гора и показала, как новый, широкий путь открыла. Иди без опаски! Коли такую гору одолел, все сделать можешь!
У СТАРОГО РУДНИКА
I
Из пяти заводов б. Сысертского горного округа Полевской был единственным, где мне не приходилось жить и даже бывать до одиннадцатилетнего возраста.
Однако об этом заводе, который в нашей семье обычно звали старым, слыхал довольно часто.
Отец был родом из этого завода и по паспорту числился крестьянином Полевской волости и завода. Там он, как полевской общественник, имел право на покосный надел, но никогда этим не соблазнялся. К жизни в Полевском заводе всегда относился отрицательно, даже с насмешкой:
— Глухо у них. Здесь, в Сысерти, при большой дороге живём. Чужой народ мимо ездит. Всё-таки веселее, как поглядишь. А у них кому проехать? В город и то по доброму-то дороги нет. Как ехать, так и гадать: то ли через Кургановку, то ли через Макаровку, то ли еще как.