— Этот места знает. Сквозь все пески прошёл. С первой лопаты видит, положено ли тут.
— Щегарь по плану, а этот по пенёчкам да по камешкам. Подойдёт к какому надо, загонит каёлку — это место! Вот те и весь план! И будьте спокойны — найдёт, не ошибётся.
— Ему бы только до старой земли достукаться, а там уж он сразу разберёт, как по книге.
К такому простому и в сущности правильному объяснению нередко примешивались и соображения другого порядка:
— Словинку знает.
— Пособничков, видно, имеет, да нам не сказывает.
— В тот раз в кабаке похвалялся — Полозов след видал. Потому и находит!
— Дедушко у них на эти штуки дошлый был. Он, поди, и открыл всю тайность.
Когда случалось «натакаться на богатимое место» совсем неопытному старателю, подобные разговоры о тайном слове, тайной примете, тайных пособниках усиливались:
— Не иначе, сини огонёчки подглядел.