Фетинья тут замялась. Тогда Демидов и говорит:
— Подавай кружева!
Фетинья заклялась — забожилась, — не ведаю, а Демидов еще строже:
— Подавай, говорю!
Та опять клянется-божится, а Демидов мотнул головой Митрохе:
— Полысай кнутом с полной руки, пока не признается.
Фетинья видит, — не миновать беды, озлилась и завизжала:
— Ее-то негорючие кружева вон в той печке сгорели.
Девчонка, которая видела, как Фетинья что-то в печку бросила, живо отпахнула заслонку и говорит:
— Тут они. Сверху лежат.