— Много же кислоты-то понадобится, — сказал он, усаживаясь в лодку.
— Ты вот смеешься, а Евстюха уж барыши считает. Четвертого дня нас малухой своей попрекал. Скоро, говорит, в барском лесу бумажную фабрику строить будут. Такая квартира сколько тогда будет стоить. А вы на готовеньком живете, работы не видать, а еще которые и нос воротят. Это он про меня…
— Брехня, поди, про фабрику-то?
— Кто знает. Постоянно ведь он в городе бывает. Знакомство у него везде. Разнюхает вперед других.
— Так это, — согласился парень и налег на весла, кинув Фаине: — держи на красный.
Когда подходили к бакену. Кочетков размечтался вслух:
— Хорошо бы, фабрику-то! Мастерство какое-нибудь узнал бы обязательно.
— То же и я думаю, — отозвалась Фаина, — а пока объясняй свое дело.
На реке пробыли два часа, потом ходили по берегу. Кочетков самым подробным образом рассказал о своей работе и особенно о всех трудных случаях. Фаина слушала внимательно, переспрашивала, проверяла на опыте. «Для практики» даже залезла по боковой качающейся лесенке на перевальный столб, не смущаясь тем, что Кочетков подсмеивался над ее не приспособленной для лазанья одеждой.
Прежнего настороженного отношения к шуткам Кочеткова у Фаины не было. Она давно поняла, что добродушный хороший парень своими грубоватыми шутками пытается скрыть смущение.