— Ты бы ботинки надела для такого случаю.
— Нету у меня, — угрюмо ответила та.
— Мои старенькие надень, — милостиво разрешила хозяйка, но Фаина сдерзила:
— На лапти, что ли, твои-то надевать? Иначе спадут.
В других условиях это вызвало бы целую бурю, но теперь хозяйка только поджала губы:
— Вон что! Ей добром, а она зубы скалит!
Поднимаясь не один раз вверх, Фаина больше всего следила за приезжим, которого назвала про себя щукой, видела, конечно, и других, но они ей казались менее интересными: «старый барин» быстро опьянел и чаще прежнего мотал головой и говорил одно и то же:
— Приятно это, а? Этакая отзывчивость, а? в деревне, а?
«Немец» большого усердия к напиткам не проявлял, но сильно налегал на еду. Ему, видно, нравилось, как «собран стол». С большим аппетитом ел уху, а когда Фаина, сменив тарелки, подала на большом блюде разварную стерлядь, «немец» даже встал и раскланялся с хозяйкой.
— Благодарю вас, хозяюшка! В московских ресторанах и то такое блюдо редко увидишь.