НРАВОУЧЕНІЕ.

Вольность не всякому полезна. Дѣти! не негодуйте на родителей вашихъ и наставниковъ, когда они не во всемъ даютъ вамъ волю, и не молите Бога, чтобы вамъ скорѣе вырваться изъ подѣ ихъ присмотру. Воля пріятна, но слѣдствія ея часто бываютъ весьма горестны.

Зевесъ и Лошадь.

"Отецъ звѣрей и человѣковъ! сказала лошадь, приближаясь къ трону Зевесову. Говорять, будто бы я была одно изъ лучшихъ твореній, которыми ты свѣтъ украсилъ, и мое самолюбіе заставляетъ меня тому вѣритъ. Но нѣтъ ли еще чего нибудь во мнѣ поправить? Что же би ты думала, найти въ себѣ поправить? сказалъ Зевесъ съ улыбкою. Говори, я приму твое наставленіе.-- "Не могла ли бы я сдѣлаться проворнѣе, продолжала лошадь, когда бы ноги мои были повыше и гибчѣе? Долгая лебединая шея, я думаю, также бы меня необезобразила; широкая грудь могла бы мнѣ придать силы; и какъ угодна тебѣ было опредѣлить меня навсегда къ тому, дабы на хребтѣ моемъ носить твоего любимца человѣка: то не лучшели бы было, естьлибъ у меня было природное сѣдло, какое благодѣтельный ѣздокъ на меня возлагаетъ. "Хорошо; отвѣчалъ Зевесъ; потерпи не много. Съ сими словами, принявъ важный видъ, произнесъ онъ творческое слово. Вдругъ оживляется предъ нимъ прахъ земной; вдругъ соединяется во едино органическое вещество и внезапно предстаетъ предъ трономъ гнусный верблюдъ. Ужасъ объемлетъ лошадь. Она взираетъ, содрогается, и трепещетъ, видя предъ собою столь гнусное чудовище. Вотъ тебѣ высокія и гибкія ноги, сказалъ Зевесъ, обратя взоръ на лошадь; вотъ тебѣ долгая лебединая вотъ тебѣ широкая грудь, вотъ тебѣ и природное седло. Хочешь ли ты лошадь, чтобъ я тебя также?-- Лошадь все еще дрожала. Поди же, продолжалъ Зевесъ, и научись быть благоразумною, пока ты не наказана. Но воспоминай иногда и раскаевайся въ твоей безразсудности. А ты пребудь таковымъ, какъ теперь, новое животное! сказалъ Зевесъ обратя благосклонный взоръ на верблюда....-- На лошадь не должна на тебя взирать безъ ужаса содроганія."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Не ропщи, дитя! на свое состояніе, хотя бы и казалось тебѣ, что оно могло бы быть лучше. Тварь не можетъ быть умнѣе Творца и провидѣніе всѣмъ управляетъ премудро; а по тому безумно было бы желать того, что нашему слабому разсудку казалось бы пріятнѣйшимъ. Проси у Бота того только, что онъ почтетъ для тебя полезнымъ.

Найденное

Приснилось Алцидору, что онъ будешь щастливъ, когда найдетъ сокровище, сокрытое дѣдушкою его Мицидасомъ въ домѣ. Сны сбываются иногда, сказалъ самъ себѣ Алцидоръ, и началъ копать землю со всевозможнымъ тщаніемъ. Онъ нашелъ множество золота и денегъ. Кто могъ быть его щастливѣе? Пиры, экипажи, лакеи были первою его заботою. Онъ имѣлъ платье изъ драгоцѣнныхъ, золотыхъ и серебряныхъ матерій; жилищемъ его были палаты; великолѣпной адъ въ Аглинскомъ вкусѣ былъ его увеселеніемъ. Но это продолжалось не долго. Палаты, сады, лошади, все было промотано, и Алцидоръ сдѣлался бѣднѣе, нежели какъ былъ прежде. О тѣнь Мицидаса! и скричалъ Алцидоръ, какъ ты меня обманула? Но излей хотя малое на меня облегченіе, и содѣлай мою судьбу хотя мало сноснѣйшею. Такъ просилъ Алцидоръ и былъ услышанъ. Незнакомой голосъ сказалъ ему: Поищи еще однажды въ своемъ дом 123;. Ты найдешь нѣчто, что тебѣ покажется весьма старымъ и ни къ чему годнымъ; -- но отъ того зависитъ твое благополучіе. Онъ искалъ, искалъ и нашелъ маленькой деревянной ящичекъ. Безъ сомнѣнія сокрыты здѣсь драгоцѣнные камни, вскричалъ Алцидоръ и открылъ его съ жадностію. Но что же онъ увидѣлъ? Ящичекъ былъ совершенно пустъ, и въ немъ лежала только маленькая записочка. Вексель, вы думаете? Нѣтъ!-- Ну такъ грамота на дворянство? И въ томъ ошиблись.-- Да и къ чему могла ему годиться Дворянская грамота? Что же такое? Простая цидулка, въ которой написано было: "Будь благоразуменъ и довольствуйся тѣмъ, что пріобрѣтешь трудами своими.-- Холодный потъ покрылъ Алцидора. Онъ не зналъ что начать, но наконецъ успокоился, послѣдовалъ сему наставленію, принялся за труды, и въ самомъ дѣлѣ сдѣлался щастливъ и пользовался спокойствіемъ до самаго конца своей жизни.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Оставлять дѣтямъ своимъ богатство, не внушивъ имъ охоты къ трудамъ и любви къ добродѣтели, значитъ устроевать имъ погибель. Щастливъ еще, кто подобно Алцидору вмѣсто отчаянія прибѣгнешь къ трудамъ и возвратить спокойствіе душѣ своей.