Излишняя болтливость.
Одинъ умный, знатный и добрый Господинъ предпринялъ путешествіе въ Берлинъ. Молодой Офицеръ, жившій у него по сосѣдству, наскучивъ войною, хотѣлъ туда же ѣхать. Но у него недоставало денегъ заплатить за провозъ. И такъ онъ предложилъ Господину, не угодно ли ему будетъ взять его себѣ въ сопутники. Прозьба принята была съ учтивостію и всѣ издержки сняты были на себя отъ добродушнаго иностранца. Въ первой день удерживался молодой Офицеръ разсказывать о подвигахъ своихъ, оказанныхъ имъ на войнѣ. Отъ скромности ли то происходило, или отъ почтенія и стыдливости, не извѣстно? Но кто знаетъ людей сего рода, тотъ безъ сомнѣнія усумнится въ этомъ. На другой день все уже было оставлено. Довѣренность вступила на ихъ мѣсто. Онъ хвастался, что тысячу непріятелей положилъ собственными руками; генералу самому показалъ дорогу; войскамъ далъ знакъ къ сраженію; обозу съ провіантомъ прикрылъ онъ ретираду, и Вурмсера избавилъ отъ опасности. Иностранецъ долго слушалъ его, слушалъ, улыбался, и наконецъ заснулъ. "Какъ? думалъ молодой герой. Онъ спитъ! и моя похвала глухимъ ушамъ достается!
"Это обидно." Онъ началъ будить. Я слышу, отвѣчалъ господинъ, и опять уснулъ. Герой вторично его будитъ будитъ наконецъ и въ третій разъ. "Ахъ! что за дьявольщина? сказалъ наконецъ съ досадою иностранецъ. Чего тебѣ хочется? Либо дай мнѣ спать, либо не усыпляй меня своими расказами. "
НРАВОУЧЕНІЕ.
Нѣтъ ничего несноснѣе, какъ слушать хвастливаго болтуна. Человѣку даны два уха; а одинъ только языкъ, сказалъ нѣкто, дабы мы больше слушали полезнаго и меньше болтали того, что ни съ разумомъ, ни съ истинною не сходно.
Двѣ Серны.
Солнце опустилось уже въ море, какъ двѣ серны встрѣтились въ одной Алпійской долинѣ. "Ахъ! какъ я устала! сказала одна изъ нихъ. Взгляни на эту крутую и утесистую гору; она пряма какъ стѣна, и выше облаковъ поднимается. Ни одна еще изъ моихъ сестръ не отваживалась взойтить на нее; я одна это сдѣлала." -- "Но какую же ты пользу отъ того получила?" -- "О! что касается до того, то должно признаться, что никакой, ибо на горѣ не было ни травы, ни кустарника. Но и то уже служить наградою, когда мы можемъ сказать: " Намъ удалось то чего никоему еще не удавалось." -- "Ты шутишь! отвѣчала, другая серна. Я провела нынѣшній день не съ такимъ трудомъ; но съ большею пользою. Сперва бѣгала я по долинамъ, дабы показать свое проворство, данное мнѣ отъ природы; но по томъ оставя сіе тщетное хвастовство, взошла я на одну посредственную гору и нашла на ней себѣ пищу."
-----
Наконецъ, вскричалъ Мелампъ, наконецъ мнѣ удалось! -- "Что такое?" -- Выучиться по Арабски.-- "По Арабски? Да для чего бы это? Къ чему служитъ Арабской языкъ здѣсь въ Германіи, и особенно въ твоемъ состояніи? -- " О! это не для пользы, но для славы, чтобы всѣ обо мнѣ говорили, что я одинъ во всей здѣшней Провинціи разумѣю по Арабски.-- "Это такое щастіе, которому я не завидую! Что касается до меня, другъ мой! то я лучше хочу по Англински учиться."
НРАВОУЧЕНІЕ.