Лисица и Овца.
Одна лисица имѣла большой плодами наполненный магазинъ, до котораго она и сама не смѣла дотронуться. Не смотря на то сія лукавая плутовка пользовалась тою славою, что объ ней во всемъ околодкѣ говорили, какъ о кроткой и благочестивой особѣ.-- "Она ничего не любитъ столько, сказывалъ всякой, какъ дѣлать добро тѣмъ, которые у нее просятъ помощи. Она собираетъ только для того, думалъ всякой, чтобы было что раздѣлять бѣднымъ. Сотни звѣрей приходятъ къ ней одинъ за другимъ, и ни одинъ изъ нихъ не отходитъ отъ нее безъ облегченія своея нужды.,-- Не было ни единаго звѣря, которой бы въ томъ усу мнился. Но одна овца, имѣя великой недостатокъ въ кормѣ, рѣшилась предпринять путешествіе къ сему кроткому звѣрю. Жестокая зима истребила бывшій у нее небольшой запасѣ. Она пошла къ великодушной лисицѣ, представила ей свою нужду и бѣдность, въ которой она страдала. Она просила, плакала, умоляла.-- Но все тщетно. Хитрая лицемѣрка не слушаетъ ее; отказываетъ ей въ малѣйшемъ подаяніи, и къ чувствительнѣйшему огорченію овцы, нападаетъ на нее съ суровостію, и выгоняетъ ее безъ всякой жалости изъ своего дому. Для чего? Овца была одна; не было ни единаго свидѣтеля, которой бы могъ прославить благодѣтельное сердце сей обманщицы, и обнаружить такой ея поступокъ.
НРАВОУЧЕНІЕ.
Дѣти! убѣгайте лицемѣрія. Оно есть порокъ, коего гнусность рано или поздно открывается. Благодѣтельствуйте людямъ не для того, чтобы объ васъ говорили: но для того только, дабы облегчить горесть вашего ближняго. Не ищите пустой славы слыть благодѣтелемъ. Собственное ваше сердце, собственная ваша совѣсть и душевное удовольствіе наградить васъ за то.
Мальчикъ и Змѣя.
Мальчикѣ игралъ однажды съ ручною змѣею. "Любезной мой звѣрокъ! сказалъ ей мальчикъ; я бы не обходился съ тобою такъ ласково и безпечно, естьли бы у тебя ядъ не былъ отнятъ. Вы змѣи самыя злыя и неблагодарныя твари. Я помню, какъ я читалъ въ одномъ мѣстѣ, что одинъ бѣдной земледѣлецъ, видѣвши подъ плетнемъ змѣю, которая была можетъ быть одна изъ твоихъ прабабушекъ, и замерзнувши лежала полумертвая, поднялъ ее съ сожалѣніемъ и посадилъ въ свою теплую пазуху. Но едва очувствовалась сія злодѣйка, то и укусила тотчасъ своего благодѣтеля; и добродушный человѣкъ скончалъ жизнь свою за неосторожность."-- " Я удивляюсь, сказала змѣя, какъ пристрастно пишутъ ваши Историки! Наши разсказываютъ сію же исторію совсѣмъ иначе. Они говорятъ, что сей добренькой человѣкъ думалъ, что та змѣя дѣйствительно была мертвая, и какъ она была изъ числа пестрыхъ змѣй, то и положилъ онъ ее въ пазуху, дабы послѣ содрать съ нее красивую кожу. Справедливо ли онъ поступилъ?" -- -- "Ахъ! молчи, сказалъ ей въ отвѣтъ мальчикъ. Какой неблагодарной не найдетъ себѣ причинъ къ оправданію?" -- Правда твоя, мой сынъ! сказалъ отецъ, подслушавши разговоръ ихъ. Но замѣть себѣ при этомъ, что естьли ты услышишь когда нибудь о какомъ неблагодарномъ человѣкѣ, то разсматривай всѣ обстоятельства точно, прежде нежели ты его столъ гнуснымъ пятномъ замараешь. Истинные благодѣтели рѣдко обязываютъ неблагодарныхъ, и даже къ чести человѣчества можно сказать, никогда. Но благодѣтели, имѣющіе въ виду какія нибудь корыстолюбивыя намѣренія, достойны, мой сынъ! чтобы платили вмѣсто признательности неблагодарностію.-- "
Дитя и Пчела.
Одно дитя гонялось за пчелою.-- Для чего?-- Спросите вы?-- Оно и само того не знало. Довольно, -- въ этомъ состояла его забава и удовольствіе. Оно гонялося и старалося ее схватить. Но пчела долго насмѣхалася его неповоротливости и отъ него улетала. Наконецъ, досадуя на его неотвязчивость, она выждала способную минуту, и ужалила его въ руку. Дитя закричало изъ всѣхъ силъ, побѣжало къ своей матери и жаловалось ей на пчелу: но уже поздно было, и пособить тому не осталось никакого средства. Пчела язвительно насмѣхалась, летя въ слѣдъ за нимъ. Но и ея радость продолжалась не долго. Будучи побуждаема мщеніемъ, она столь глубоко запустила свое жало въ рану, что оставила его тамъ, и вскорѣ почувствовала весьма сильную боль. Спустя нѣсколько дней умерла она отъ несносной боли, и будучи уже при послѣднемъ издыханіи, сказала: Ахъ! сколь жестоки слѣдствія мстительности. Они гораздо ужаснѣе и больше того удовольствія, которое мы чувствуемъ, отмщевая за свою обиду."
Утка, Нырокъ и Голубь.
Прекрасный павлинъ распустилъ однажды изумрудный свой хвостъ колесомъ, и ходилъ по двору. Всѣ птицы взирали на него съ изумленіемъ, и удивлялись красотѣ его перьевъ. Но двѣ глупыя утки, рояся въ лужѣ, начали его критиковать, и были столь тонки въ своемъ сужденіи, что не примѣтили въ немъ ничего болѣе, кромѣ однихъ недостатковъ. "Сестрица! сказала одна изъ нихъ другой, посмотри на его ноги, какъ они гнусны, какъ они шероховаты! Да, да, сказала другая; а крикъ его еще гнуснѣе. На что уже хуже совы, но и та отъ него убѣгаетъ. При каждомъ словѣ смѣялись онѣ, сколько имъ хотѣлось. Но одинъ нырокъ подслушавши ихъ насмѣшки, сказалъ: -- "Фуй! госпожи дамы, вы смотрите только съ одной стороны,-- только то, чего недостаетъ у павлина: но признайтесь мнѣ, не гораздо ли гнуснѣе ваши ноги и вашъ голосъ, когда напротивъ того вы нимало не можете похвалишься такимъ прекраснымъ хвостомъ?" -- Сей упрекъ досаденъ показался уткамъ. Онъ позвали голубя, которой также пилъ изъ лужи.-- "Послушай, дружокъ! сказали онѣ голубю. Будь нашимъ судьею. Не правда ли, что у павлина весьма скверенъ голосѣ и безобразны ноги?-- "Я право этого не примѣтилъ, отвѣчалъ имъ голубь; потому, что золото и блескъ драгоцѣнныхъ камней, попеременно являющіеся на хвостѣ у павлина, столько меня очаровали, что я я забылъ посмотрѣть на ноги; а важная его осанка привела меня въ такое удивленіе, что я и не слыхалъ, каковъ его голосъ."