НРАВОУЧЕНІЕ.
Такъ надлежитъ жертвовать жизнію за Государя, Вѣру и Отечество, когда того потребуетъ нужда.
Благодарность Китайца.
Одинъ знатный и богатый Китаецъ почиталъ себѣ за честь, носить великолѣпное платье, украшенное драгоцѣнными камнями. Старый Бонза, (такъ называется въ Китаѣ нѣкоторый родѣ духовенства) одѣтый весьма худо, ходилъ безпрестанно за упомянутымъ богачемъ, и благодарилъ его за драгоцѣнные камни, которыми онъ позволилъ будто бы ему пользоваться.-- "Другъ мой! сказалъ ему наконецъ богачь, я не давалъ тебѣ никакихъ камней, и не понимаю за что ты меня благодаришь." -- "Вы правду говорите, что не давали мнѣ никакихъ камней, отвѣчалъ Бонза: но развѣ я не также ими пользуюсь, какъ и вы, имѣя случай ежедневно видѣть ихъ на вашемъ платьѣ. Ибо къ чему иному могутъ они быть полезны? Мнѣ кажется, между нами нѣтъ другаго различія, какъ только то, что вы принимаете на себя трудъ носить сіи камни и зберегать ихъ; а я пользуюсь ими, не обремѣняя себя излишнею ихъ тяжестію. Но это такое различіе, въ которомъ я вамъ не завидую. "
НРАВОУЧЕНІЕ.
Сія басня обнаруживаешь суетность роскоши и излишнихъ нарядовъ. Дѣти! будьте опрятны въ одѣяніи но избѣгайте щегольства. Оно истощаешь наше имѣніе, которое могли бы мы употреблять на что нибудь полезнѣйшее, и отнимаешь у насъ время, когда мы употребляемъ его на заботы о такихъ вещахъ, безъ которыхъ бы мы легко могли обойтись. украшайте лучше сердце ваше добродѣтелями, умъ вашъ полезными знаніями, и тѣло ваше твердостію къ понесенію трудовъ. Сіи три вещи составляютъ прямое достоинство и украшеніе человѣка.
Живодеръ и Ростовщикъ.
Добродушный живодерѣ Фелтенъ встрѣтился однажды съ господиномъ Гарпагононь, богатымъ ростовщикомъ. "Куда братѣ идешь Гарпагонъ? сказалъ онѣ ему. Естьли тебѣ поживка? Скупяга разсердился. "Что я тебѣ за братъ, сказалъ онъ съ досадою?" -- "Не сердись, отвѣчалъ ему хладнокровно Фелтенъ. "Вить у насъ съ тобою одно ремесло. Разность только та; я обдираю звѣрей, а ты людей."
НРАВОУЧЕНІЕ.
Такое сравненіе подлинно прилично и можно еще прибавить, что должность ростовщика постыднѣе, нежели живодера; потому что сей обдираетъ звѣрей и при томъ мертвыхъ, ничего уже не чувствующихъ, а тотъ подобныхъ себѣ людей, людей чувствительныхъ, добродѣтельныхъ, и достойныхъ всякаго сожалѣнія.