Партия, желая вернее удержать сие, преступное орудие, составила вооруженную стражу из наемных людей, коим было вверено защищать против правительства и действия законов редактора сего журнала и его типографию; таким образом партия учредила новую власть среди законной власти (imperium in mperio). Сия дерзость есть первое действие явного восстания.
Немного спустя, при издании закона о книгопечатании, редактор Аполлона, его товарищи и покровители не признали его, под предлогом, что они не могли лишиться права рассматривать публичные акты, хотя сим законом не уничтожалось ни сие право, ни какое либо другое, принадлежащее законной свободе книгопечатания.
Потом, пользуясь другим обстоятельством, не имевшим определенного характера (Дело семейства Мавромихали. См. Прибавление Е ), партия привела в действие пружины свои в[213] Лимени; составила комиссию, которая назвалась конституционною, присвоила себе исполнительную власть, обнародовала прокламации, и предлагала гражданам, как единственное средство спасения, созвание конгресса и преобразование.
Но в Пелопонезе, в Северной Греции, на островах и даже в прочих округах Майны все жители отвергли сей беззаконный призыв, пребывая верными своему правительству. Из следствия, произведенного над делами Лимени, оказалось, что идрийская партия была в сношениях с сим городом, и способствовала замышленным там предприятиям, стараясь дать им направление явного бунта.
Партия равно старалась поколебать верность оруженосцев румельотских. Но и сии жители, в сочувствии истинных своих польз, единодушно отвергли сии прельщения, и содействовали к преследованию мятежников и к сохранению общественного спокойствия. Прокламации изменника Каратассо, показания многих из его офицеров, и разные другие обстоятельства свидетельствуют, что начальники партии обольстили его обещаниями поддержать его золотом и флотом, что он был в переписке с Идрою, и ожидал обещанной помощи. Партия совершила новое преступление, дав у себя убежище сему государственному преступнику.[214]
Не достигнув своей цели всеми сими предприятиями, партия прибегла к другому средству: к составлению адресов, коими провинции должны были приносить жалобы на мнимые беззакония и нарушение гражданских прав со стороны правительства, заключать из сего, что народ находится в мучительном беспокойстве, и требовать наконец, чтобы был созван национальный конгресс. -- Сим партия надеялась оправдать свои притязания, и вместе с тем побудить области к непризнанию властей.
Партия успела привлечь на свою сторону остров Сиру, и посредством тысячи происков убедить разнородное население оного ниспровергнуть местные начальства, сделать самовольные нововведения, и наложить руку на суммы принадлежавшие правительству.
Ничего не упустила из виду партия для достижения своей цели: обещаний, насилий, угроз, ложных слухов, клеветы -- преимущественно клеветы. Для раздражения легкомысленных людей она уверяла, что правительство было в тайном заговоре с другими державами, чтобы изменить народу; что державы-покровительницы увидели бы с удовольствием восстание Греции, и что не только не стали бы они поддерживать правительство, но напротив содействуют[215] бунту. Она дерзала даже распускать слухи, что сие последнее не было подвержено ни какому сомнению, и что она имела в своих руках самые положительные доказательства. Однако же на других островах действия ее не были столь успешны, и она с досадою видела, что прокламация правительства, ( 4012), предав посрамлению ее происки и предприятия, излагала причины, которые делали невозможным созвание национального конгресса прежде октября сего года. Потеряв надежду успеха в Архипелаге, партия решилась уже употребить вооруженную силу против нынешнего временного правительства. Посредством идрийских приматов она вооружает людей, и согласясь с некоторыми заговорщиками в Поросе, захватывает ночным нападением народные суда и арсенал, и бунтует весь остров. В оправдание свое обнародывает она, что сие была принуждена сделать для отвращения жестокой казни, которую правительство будто готовило островитянам; что впрочем намерение ее было хранить суда в своих руках, как священный залог, и возвратить их народу, коего оные суть принадлежность. Но когда правительство наше подало пример жестокости или даже строгости? -- Это были преступные предлоги для оправдания более преступного дела. Впрочем отправление[216] в то же время военной силы в Саламини в Каламаки для взбунтования жителей, равно и письма от начальников заговора ко многим лицам, явно уже доказывают, сколь ложный предлог обнаруживали они при занятии кораблей. Если целью мятежников было созвание конгресса и преобразование, если они желали только порядка и благосостояния родины, правосудия и всех прав, составляющих предмет желаний умного и добродетельного гражданина для чего бы им прибегать к исчисленным нами крайностям, когда уже было объявлено, что чрез два или три месяца долженствовал соединиться национальный конгресс?-- Но истинной целью мятежников было: захватить военные суда для завладения Архипелагом, и для возмущения берегов Пелопонеза и Северной Греции. Действительно, приматы Идры, принимая на себя власть, которой ни закон, ни народим не вверяли, присваивают себе и права законного правительства, сбирают казенные доходы, сзывают национальный конгресс в Идру, и посылают одни за другими вооруженные корабли по Архипелагу, для низложения законных властей на островах, для покорения силою тех, кои противились им, и для скорейшего и насильственного отправления депутатов в Идру.[217]
Между тем резиденты и начальники флотов союзных держав публично объявляют свое неудовольствие на поступки Идры, и называют оные мятежническими: они приглашают мятежников возвратить правительству захваченные суда, и объявляют, что их Дворы постоянно желают сохранения в Греции существующего порядка вещей. Но партия, не внемля советами призывам держав, предписывает начальнику бунтовщиков не возвращать судов, и отражать силу силою. Сие предписание исполнено: 27-го июля, крепость открыла огонь по русским судам; сим оскорблен и окровавлен флаг одной из держав покровительниц.
29-го числа приматы Идры посылают в Краниди вооруженный бриг с угрозами блокировать сей берег, если жители не соединятся с ними в то же время издают прокламацию, в которой глава народа назван тираном, и все жители призываются к оружию. Наконец приматы сии, видя себя в необходимости уступить, рассуждают вместе со своими советниками, и решаются на самое ужасное и непонятное злодеяние -- на сожжение всего флота, арсенала и магазинов. Сие решение исполнено только частью: но народ в невыразимой горести увидел[218] жертвою пламени фрегат Геллас, корвет Идру и лавры долгих и тяжких подвигов!....