Лошадей при артиллерии никогда нет в комплекте, и те не выезжены, стары и не способны. Орудия трех- и пятифунтовые, которые здесь всего нужнее, по неимению дорог вьючатся на мулов.
Корпусные командиры давно ходатайствовали о присовокуплении к артиллерийскому их полку нескольких мортир для обучения канониров в бросании бомб. В этом было отказано по тому уважению, что только при Константинопольском корпусе полагаются бомбы. Затем, когда в 1850 году бунтовался Алеп, были поспешно высланы из Константинополя две мортиры малого калибра, которые удачно действовали в Алепе и затем остались причисленными к Аравийскому корпусу.
Артиллерийский офицер Прусской службы Гоффман прикомандирован к корпусу для практического обучения артиллерии, но школы военной здесь нет никакой ни для офицеров, ни для солдат.
ПРОВИАНТ, АМУНИЦИЯ И ЖАЛОВАНИЕ
Кроме провианта и жалования, решительно все, что нужно для 4 войска, доставляется готовое из Константинополя. С некоторого времени приказано заготовлять здесь белье и летнее[307] платье из бумажного простого полотна Английского изделия. В каждом полковом депо должно храниться самое необходимое количество запасного обмундирования. Полагалось учредить в Акке общий склад амуниции и всего прочего для армии, но доселе ничего не сделано. В настоящее время по невысылке платья из Константинополя не только для новых рекрутов нет обмундирования, но даже в строю солдаты весьма неисправно одеты.
Мы сказали выше, что редифы еще не образовались в округе Аравийского корпуса; впрочем, так как по положению здесь должно стоять пять тысяч редифа, то запасы вооружения и обмундирования уже заготовлены в Алепе на 800 человек, кои по составленному списку после бунта 1850 года должны вступить в редиф. Оружия есть достаточные склады в Алепе и в Дамаске на 7 [тысяч] или на 8,000 человек редифа. Пороху и ядер есть значительные запасы, оставленные еще Египтянами. Провиант поставляется в армию по подрядам по мере надобности; запасов никаких нет; торги производятся в военных Советах, в корпусной и дивизионных квартирах, а где нет таких Советов, то военные командиры заседают для сего в совете гражданского управления. Казенный интерес при этом соблюдается лучше, чем по гражданскому управлению; ибо вообще Турецкие военные офицеры честнее гражданских чиновников, и качество провианта строго осматривается. Расход сей, равно и жалование для войска производятся ассигновками на Дефтердарей 21 и других сборщиков податей; или же получаются суммы наличием из Константинополя. При нормальных ценах провианта в Сирии порция солдата обходится в день по два пиастра или 11 коп. серебром. По плохому устройству финансового управления Сирии в платежах бывают замедления, а жалование никогда не доплачивается в срок. В настоящее время жалование не уплачено всему корпусу от 5 до 8 месяцев, а так как армия в движении и обмундирование также не выдано вовремя после смерти Сераскира Эмин-Паши, то много солдат показываются в лохмотьях, офицеры задолжались и не имеют кредита. Впрочем, ропота и побегов не слышно, за исключением упомянутого случая в Гяур-Даге.
НЕРЕГУЛЯРНОЕ ВОЙСКО
Выше упомянуто о пользе нерегулярного войска, которому, собственно, армия служит опорою для содержания края в повиновении. Мы разумеем башибузуков, которых не должно смешивать с кавасами -- исполнителями полицейских распоряжений при Губернаторах и при Корпусном Командире -- и с полицейскими служителями (тюфекчи). Нерегулярное войско состоит, собственно, в башибузуках. Это сброд всяческих наездников; они вербуются теми начальниками, которым[308] правительство вверяет их команду. B каждой области есть лица, известные своею способностью вербовать охотников и командовать ими. Правительство заключает контракт с этими лицами; контракт состоит в выдаче им знамени и билета на столько-то порций и жалования на сколько-то наездников, которые являются на своих лошадях и с своим оружием. Жалования полагается по 80 пиастров в месяц на наездника, да по три фунта хлеба натурою или деньгами, да по рациону ячменя и соломы. Затем главная выгода, предоставленная этим начальникам, состоит в том, что они могут иметь налицо гораздо менее наездников, лишь бы возлагаемые на них поручения кое-как исполнялись. Милиция эта при всем своем буйстве и неустройстве необходима для земской полиции и для поддержания правительственной власти. С нею длится ряд всех злоупотреблений прежней военной системы, но сама она уже бунтоваться не может -- разве порою разбойничать. Число ее простирается обыкновенно от пяти до шести тысяч в областях, подведомых Аравийскому корпусу; в случае надобности может она быть удвоена. Заметим, что в этом ополчении весьма мало Сирийцев; оно вербуется из бродяг, большею частию Кюрдов, Тюркменов и Малоазийских Турок. Состоит оно, собственно, в ведении Гражданского Начальства, но в случае военных экспедиций нужные отряды поступают в ведение военных командиров.
Кроме башибузуков есть еще в тех городах, кои по казенным спискам почитаются крепостями, каковы Газа, Яффа, Иерусалим, Сайда и пр., равно как и в Акке, единственной крепости в целой Сирии, нерегулярные канониры-топчи, приписанные к крепости наследственно и пользующиеся некоторыми льготами. Число их весьма незначительно, от 30 до 80 человек в каждой крепости, а службы не несут они никакой, разве в случае отсутствия всякой другой военной силы они стерегут ворота.