Заслуга Базили заключалась в том, что он увидел социальный антагонизм между феллахами-маронитами и друзскими шейхами. В 1848 г. он писал в своей книге: "Самое междоусобие 1841 г. было последствием попытки христианского народонаселения к свержению ига шейхов" 11. Вместе с тем Базили понимал неизбежность классовых столкновений внутри христианской общины. "Маронитская аристократия,-- писал он,-- которая ближе и вернее понимала дело, чем европейское общественное мнение, обманутое религиозным колоритом ливанского дела, ясно видела анархическое направление своих единоверцев и хорошо постигала, что по ниспровержении власти шейхов-друзов тот же поток опрокинул бы неминуемо и всю маронитскую аристократию" 12.
В соответствии с этим Базили уже в феврале 1842 г. в противовес своим английским и французским коллегам говорил, что вопрос о назначении правителя Ливана является не "самым важным вопросом", что разрешение друзско-маронитских противоречий надо искать в устранении "феодального произвола", ибо это, по его мнению, должно было обеспечить "безопасность трудящихся" 13.
Такое понимание Базили сущности происходивших в Сирии событий объясняется не только его передовыми по тем временам взглядами, характером и задачами русской политики в отношении Сирии, проводником которой он был, но также глубоким и пристальным изучением истории этой страны. В предисловии к своей книге он писал: "Я... не прежде мог постигнуть происходившее пред моими глазами, как по обзоре предшествовавших событий и исторических фактов". Иными словами, изучение истории Сирии способствовало его дипломатической деятельности; в то же время именно задачи практической деятельности толкнули Базили на изучение истории Сирии, результатом которого и была эта книга.
Книга "Сирия и Палестина" была закончена Базили к середине 1847 г. Весной следующего года он предпринял безуспешную попытку издать ее в России. Поэт П.А. Вяземский объяснял причину этой неудачи тем формальным обстоятельством, что ее автор как официальное лицо не получил согласия Министерства иностранных дел на издание книги, затрагивавшей внешнеполитические проблемы. Однако были и другие, внутриполитические причины этой неудачи; доказательством этого служит то обстоятельство, что Базили не сумел издать книгу и в 1854 г., когда Россия находилась в состоянии войны с Турцией. Книга была дозволена к изданию цензурой только в 1861 г., -через несколько месяцев после опубликования манифеста об освобождении крестьян.
В свет она вышла впервые в Одессе в 1862 г.; тринадцать лет спустя, по-видимому, с этого же набора в Петербурге был напечатан еще один тираж. Книга была снабжена примечанием, написанным в, 1861 г. Назначение примечания заключалось в том, чтобы устранить у читателей мысль о возможности сравнения народной антифеодальной борьбы в Сирии, сочувственно описанной автором, с крестьянским движением в России. В примечании, выдержанном в духе "официальной народности", пропагандировался тезис о гармонии интересов царского правительства и русского народа, об отсутствии в России предпосылок для революционной борьбы народа. Эти идеи Базили продолжал развивать в своих статьях двумя десятилетиями позже; тогда его взгляды еще более поправели.
Ко времени издания книги (1862 г.) Базили оставил дипломатическую службу, жил в Одессе, имел земли в Новороссийском крае, был членом Херсонского земского банка, вице-президентом Общества сельского хозяйства Южной России и т.п. Он активно участвовал в земской деятельности; к научной работе не возвращался.
10 февраля 1884 г. Базили скончался.
* * *
"Если книга моя,-- писал К. М. Базили в предисловии,-- будет включена в разряд материалов, которых изучение полезно при исследовании вопроса о судьбах Востока, то труд мой не потерян" 14. Эти слова проливают свет на задачи, которые ставил перед собой Базили, приступая к работе над книгой. Принести практическую пользу в решении восточного вопроса -- вот ради чего был предпринят им этот труд.
Базили не был ученым-историком, поэтому напрасно стали бы мы искать в его взглядах стройных и тем более оригинальных общеисторических концепций. Будучи широкообразованным человеком, он заимствовал философско-исторические представления, распространенные в буржуазной исторической науке того времени, при этом заимствовал не всегда последовательно, временами эклектически сочетая самые различные исторические направления. Можно полагать, что наиболее сильное влияние Базили испытал со стороны французских историков эпохи: Реставрации, в частности их ведущего представителя Франсуа Гизо.