В шкаф на полку положил. - уже откровенно грубили мыши.
- Мяу! Мяу! Шшш! – бесился на подоконнике Симпкин. А мышки подбежали к окну и плотно закрыли ставни, что бы кот больше не мог подсматривать за ними.
Но все же, через щели в ставнях Симпкин слышал, как стучат напёрстки и тоненькие голоса повторяют:
«Нужно больше шёлкового шнура! Ещё больше шёлкового шнура!»
Симпкин вернулся из магазина домой, взглянул на портного, который мирно спал в своей постели. Болезнь отпустила его, и он выглядел уже вполне здоровым.Симпкин на цыпочках подошел к шкафу, открыл заварочный чайник, достал моток шёлкового шнура вишневого цвета.
Ему было стыдно за то, что он такой вредный. Особенно по сравнению с теми маленькими мышками!
Когда портной проснулся утром, первое, что он увидел, это моток шёлкового шнура вишневого цвета, лежавший у него на одеяле и Симпкина, сидевшего на полу с видом полного раскаяния. -Увы, я потерял так много времени, - сказал портной из Глостера, - но у меня теперь есть целый моток шёлкового шнура.
Солнце светило уже высоко, когда портной поднялся с постели, оделся и вышел из дома, а Симпкин бежал рядом с ним. На трубах дымоходов свистели скворцы, на крышах домов чирикали малиновки, но это были уже совсем не те песни, которые они пели накануне в Рождественскую ночь. - У меня есть шёлковый шнур, но нет ни сил, ни времени, что бы закончить сюртук. И всё из-за одной единственной петельки. Сейчас Рождественское утро, мэр Глостера женится в полдень, но костюм его до сих пор не готов.
Портной отпер дверь в маленький магазинчик на Вэстгейт Стрит и Симпкин вбежал внутрь с таким видом, будто чего-то ожидает.
Но внутри никого не было, ни одной серой мышки. Стол был совершенно чист, и ни одного лоскутка ткани не валялось на полу, всё было в полном порядке.