На улицах было совсем тихо и ни в одном окне не горел свет, весь город Глостер спал, укрывшись снегом.
Только Симпки не мог успокоиться, он мяукал стоя у кровати портного о том, как сильно ему нужны его мышки.
По старинному преданию ровно в полночь в ночь перед Рождеством все животные обретают волшебную возможность говорить человеческим языком, но только до утра (хотя очень немногие люди могут услышать их и понять, о чем они говорят). Когда Симпкин услышал, что часы на башне кафедрального собора пробили двенадцать он вышел за дверь и побрел по снегу.
Первый и самый громкий петух закричал:
«Дамы, просыпайтесь, пора вам печь пироги!»- О, дилли, дилли, дилли, - пропел Симпкин.
Повсюду в каморках и чуланах горели огоньки, доносились звуки веселых танцев, ото всюду бежали коты и кошки. - О, дилли, дилли, котик играет на скрипке. Все кошки в Глостере веселятся, кроме меня, - вздохнул Симпкин.
На деревянных балках под крышами домов скворцы и воробьи пели Рождественские гимны, галки проснулись в башне собора, хотя была середина ночи, чирикали дрозды и малиновки, воздух был наполнен щебетанием птиц.
Но всё это только раздражало бедного голодного Симпкина! Особенно его нервировал тоненький писк, доносившийся из тени под крышей. Кажется, это были летучие мыши, потому что они всегда, как раз, так и пищат. Они разговаривали между собой о чём-то непонятном:
Муха сказала «Бзз!»
Пчёлка сказала «Хмм!»