Письмо графини къ лорду Дэвисъ.

Дорогой другъ,

если вы внимательно прочтете эти строки, Вы меня не осудите. Я -- старая калѣка, приговоренная къ мучительной, медленной смерти. Вѣчный мракъ уже стоитъ передо мною. И вдругъ блеснула заманчивая надежда. Человѣкъ, котораго я не знаю, но которому хочу вѣрить, предложилъ мнѣ спасеніе. Это -- новая сила и она должна меня излечить. Я -- бѣдная, старая калѣка... Что, кромѣ милосердія или жажды чудеснаго опыта, привлекло бы ко мнѣ этого человѣка? Но условія его суровы и непреклонны,-- три года леченія въ таинственномъ уединеніи, вдали отъ людей. Дана мнѣ только одна милость -- писать моимъ друзьямъ. Въ слѣдующемъ письмѣ (Вы его уже получите изъ таинственнаго пріюта) я сообщу вамъ адресъ для отвѣта. Пишите мнѣ, хоть изрѣдка, прошу Васъ. Ваши письма дадутъ мнѣ силу для моего подвига. Вѣдь это же подвигъ -- отказаться отъ единственной радости -- видѣть Васъ! Какъ я Вамъ благодарна, какъ глубоко и часто я думаю о Васъ, я уже сказала сегодня. И съ восторгомъ я подарила Вамъ свое единственное сокровище съ тайной надеждой, что читая мои письма или вспоминая обо мнѣ, взглянете на мой портретъ. Такою я хочу жить въ Вашихъ воспоминаніяхъ. Можетъ быть, я, безумная, глупая старуха, повѣрила маніаку? А, можетъ быть, Вы еще увидите здоровой преданную Вамъ и безконечно благодарную

Графиню Анну Ивкову.

-----

Опять сіяло солнце въ безоблачномъ небѣ, опять золотило спокойное море, роскошныя виллы, и нарядную модную толпу гуляющихъ и снующихъ въ автомобиляхъ по Promenade des Anglais. Медленно двигавшаяся коляска казалась видѣніемъ иного міра въ блестящей сутолокѣ веселящейся Ривьеры. Въ коляскѣ -- больная блѣдная старая дама полулежитъ на подушкахъ. Съ ея снѣжно-бѣлыхъ волосъ траурнымъ флеромъ спускается черное кружево. Свѣтлыя рѣсницы полузакрытыхъ глазъ бросаютъ грустную тѣнь на когда-то прекрасное лицо. А рядомъ съ нею -- печальная, тоненькая, юная сестра милосердія одною рукой заботливо поддерживаетъ подушки, другою -- небольшой дорожный сакъ. Обѣ взволнованы и тревожно слѣдятъ за мелькающими автомобилями.

-- Не видать еще, Женичка?

-- Нѣтъ, Анна Павловна. Донъ Педро насъ, вѣроятно, ждетъ въ концѣ Promenaded, тамъ уединенно и спокойно.

-- А скоро этотъ конецъ?

-- Скоро, Анна Павловна.