Заладила, что день: "Ату его! ату!"
Громит без всякого пардону!
Уж переводчик мой язык себе свихнул,
Переводя ее свирепые нападки.
Намедни в зеркало я на себя взглянул:
Лицо прорезали две новых скорбных складки.
Мон-дьё! С каким домой вернусь-то я лицом?!
* * *
Не беспокойтеся, почтеннейший Иуда!
Я уповаю, что отсюда