В решающие дни пошедшим с нами врозь,
Всем чванным и гнилым интеллигентским душам,
Презреньем кастовым отравленным насквозь,
Всей эмигрантщине зверино-плотоядной,
Парализованной, но все еще живой, —
Какой угрозою убийственно-наглядной
Является культурный подвиг твой!
К _серпу и молоту_ прибавив силу _знанья_,
Ты, у врагов кому иного нет названья,
Как "обнаглевший хам", "разнузданный вандал",