Рано утром я высунул нос из вагона,
Посмотрел. Димитренко-то — вона!
"Служба тяги" на рельсах.
"Здоров, Емельян!
Тянем?"
"Тянем, товарищ Демьян!"
Пригляделся к нему. Тот же потный и черный,
Но — приветливый, бодрый, проворный,
Не вчерашний, какой-то другой.
Вправду ль он? Горемыка ли?