Перестанут бастовать!"
После Кмитова ареста
Шла всегда все та же речь:
"Нет на мне живого места!"
"Ох-ти, брат: ни сесть, ни лечь!"
Кмита был, весьма понятно,
У начальства на виду
И отмечен был трикратно
В девятьсот шестом году.
В год осилив "три барьера",