"Рассветилася как, окаянная!"
"Что с тобой, голова бесталанная? —
Попадья так попа утешала: —
Чем луна тебе, поп, замешала?
Непорочная мати-царица,
Что с тобою, Панкраша, творится?
Лег бы лучше в постель, отлежался".
Поп ворчал, раздражался.
Снова вечер, и снова наш поп у окна:
"Ущербляется, вишь ты, луна".