С еще дымящейся, горячей братской крови
Снимают пенку!
Трудно было выразительнее сказать о политической продажности писателей-реакционеров типа Сологуба, Мережковского, а также переметнувшихся в лагерь реакции бывших «знаньевцев», таких как Чириков и др.
В годы войны Д. Бедный работает над переводом басен Эзопа. Из многочисленных произведений древнегреческого баснописца он выбирает те, которые могли восприниматься читателем, как отклик на злобу дня. Большевистская пресса во время войны жестоко преследовалась, и Демьян Бедный для обхода цензурных рогаток попрежнему использовал все легальные возможности, помещая свои стихи в буржуазных журналах «Современный мир», «Жизнь для всех», в специальных изданиях (например, басня «Пушка и соха» была напечатана в кооперативном журнале «Объединение»). Многие произведения Бедного, несмотря на все попытки поэта опубликовать их, так и не могли быть напечатаны до революции («Морока», «Усы да борода» и др.).
Поэт беспощадно обличал прикрытые лицемерными покровами «вечные истины» буржуазного общества и буржуазной морали, обнажал мерзость и запустение, царящие в эксплуататорском обществе, создавал сатирическую галерею врагов народа: лицемеров и ханжей, насильников и стяжателей, наживавшихся на бедствиях народа. В эти годы шовинистического угара Д. Бедный мужественно славит великую силу мирного труда народа («Пушка и соха»), разоблачает империалистов, представителей царской власти («Феак», «Анчутка-заимодавец» и др.). В стихотворении «Приказано, да правды не сказано», позднее включенном в повесть «Про землю, про волю, про рабочую долю», проводится мысль о непримиримой противоположности интересов народа и интересов эксплуататоров, вскрывается грабительский характер империалистической войны:
Нам в бой идти приказано:
«За землю станьте честно!»
За землю! Чью? Не сказано.
Помещичью, известно!
Нам в бой идти приказано: