Идешь-бредешь, как по пустыне,
И вдруг – о чудеса! –
Оазис, кажущийся раем:
«Три пальмы» – три строки. О чем их «шум», бог весть.
Какой-то смысл в них, верно, есть,
Хоть мною он не постигаем!
Но, может, предо мной лишь сладостный мираж:
Где строки – все пустыня та ж,
Немое, выжженное поле?
Ах, все равно! Так хорошо порой