И не раз уверял, кто узнал ее в деле:
Сатана в бабьем теле!
Не боялася Домна ни порчи, ни глазу.
Целый полк мужиков хороводила сразу;
Ублажая охочих ребят без отказу,
Не одну горемычную душу согрела.
Нынче тетка весьма постарела,
Притомилась – умаялась,
По церквам монастырским в содеянном каялась –
За большую теперь прослыла богомолку.