Ермил накинулся на кума, на Сысоя:
«Кого же ты носил крестить: дите аль пса?
Как допустил его назвать ты… Сакердоном?»,
В другом конце сцепился Клим с Антоном:
«Как, ты сказал, зовут мальца?»
На куме не было лица.
«Эк… сам… – уставился бедняк убитым взглядом
На разъяренного отца. –
Как, бишь, его… Кума с попом стояла рядом…
Эк… сам…»